Метки

Основы конституционного строя РФ

С днём рождения не принято поздравлять заранее. Но тут – случай особый. День рождения – не у человека, а у государственного порядка. Одного из самых отвратительных государственных порядков, какие только знало человечество.

4 октября 1993 года. Именно в этот день окончательно утвердился в России государственный порядок, существующий и по сей день. Ельцинско-путинский порядок.

Согласно распространённому представлению, с 21 сентября по 4 октября 1993 года в российской столице происходило противостояние между президентом и парламентом, завершившееся 3 – 4 октября “малой гражданской войной” и “расстрелом парламента” из танков.

На самом деле как по форме, так и по существу, в Москве столкнулись вовсе не президент и парламент. Город-герой Москва стал полем битвы законности и беззакония, – сражения, завершившегося полной победой беззакония и его торжеством, продолжающимся поныне.

Существующие законы отнюдь не всегда следует рассматривать, как ценность. Если на смену данному “законному” порядку идёт порядок, несущий с собой более справедливые, более соответствующие объективным потребностям общественного развития, законы или, тем более, включающий в себя соблюдение “элементарных, веками известных, тысячелетиями повторявшихся во всех прописях, правил общежития” (http://k-rsdrp.tumblr.com/post/45987513857/words), вошедшее в привычку и в законах уже не нуждающееся, – то, понятное дело, жалеть о “попранной законности” могут только реакционеры и просто негодяи. Совсем иное дело – когда на смену законному порядку приходит порядок, несущий с собой беззаконие и произвол; тогда жалеть о попранной законности вполне уместно.

Поэтому прежде, чем выносить оценки сторонам противостояния, случившегося осенью 1993 года, нужно понять суть произошедших тогда в обществе изменений. Нередко приходится слышать, что Ельцин тогда “покончил с  Советской властью” и утвердил “первую демократическую Конституцию”. Доля истины в таких представлениях есть, – но она чрезвычайно мало.

К 1993 году о полнокровной Советской власти в России говорить могли либо люди, не разбирающиеся в вопросе, либо люди, не желавшие, чтобы в вопросе разобрались другие. Ведь Совет, как орган пролетарской диктатуры (если применять понятие “совет” в каком-то ином значении, – не имеет смысла разговор о “Советской власти”), – это, прежде всего, работающее учреждение: “Выход из парламентаризма, конечно, не в уничтожении представительных учреждений и выборности, а в превращении представительных учреждений из говорилен в «работающие» учреждения. «Коммуна должна была быть не парламентским учреждением, а работающим, в одно и то же время законодательствующим и исполняющим законы». «Не парламентское, а работающее» учреждение, это сказано не в бровь, а в глаз современным парламентариям и парламентским «комнатным собачкам» социал-демократии! Посмотрите на любую парламентскую страну, от Америки до Швейцарии, от Франции до Англии, Норвегии и проч.: настоящую «государственную» работу делают за кулисами и выполняют департаменты, канцелярии, штабы. В парламентах только болтают со специальной целью надувать «простонародье»” (Ленин, ПСС, т.33, с. 46). Совет “в одно и то же время законодательствует и исполняет законы”, – в этом суть. Можно сколько угодно издеваться над “декоративностью” Советов в СССР, но… никогда, вплоть до самой “перестройки”, упомянутый порядок построения Советской власти не нарушался. В частности, статья 104 Конституции СССР 1977 года гласила: “Депутат осуществляет свои полномочия, не порывая с производственной или служебной деятельностью. На время сессий Совета, а также для осуществления депутатских полномочий в других случаях, предусмотренных законом, депутат освобождается от выполнения производственных или служебных обязанностей с сохранением среднего заработка по месту постоянной работы” (http://constitution.garant.ru/history/ussr-rsfsr/1977/red_1977/5478732/chapter/14/).

“Перестройка” принесла с собой “конституционную реформу”, и, после всех существенных изменений в общественной жизни и законодательстве, к концу 1992 года в России сохранились некоторые составляющие Советской власти… и не более того. Статья 100 Конституции России 1978 года (в редакции от 10 декабря 1992 года) гласила: “Депутат осуществляют свои полномочия, как правило, не порывая с производственной или служебной деятельностью” (http://k-rsdrp.tumblr.com/Const1978), – но это “как правило” решало всё дело. Уже в вопросе об оплате депутатской работы была заметна огромная разница между Советским Союзом и “Новой Россией”: в СССР рабочему, избранному депутатом Верховного Совета, платили за депутатскую работу, в среднем, столько же, сколько за работу у станка, – во всяком случае, так было положено по закону; законодательство “Новой России” разрывало эту связь между производственной и депутатской деятельностью, устанавливая лишь, что “депутат освобождается от выполнения производственных или служебных обязанностей с возмещением ему расходов, связанных с депутатской деятельностью, за счет средств соответствующего республиканского или местного бюджета”. В верхней же части тогдашнего государственного порядка помещалось и совсем уж не советское учреждение: “Верховный Совет Российской Федерации – орган Съезда народных депутатов Российской Федерации, постоянно действующий законодательный распорядительный и контрольный орган государственной власти Российской Федерации” (статья 107). Учитывая, что, согласно статье 3 действовавшей Конституции: “Система государственной власти в Российской Федерации основана на принципах разделения законодательной, исполнительной и судебной властей”, – Верховный Совет, несмотря на своё советское название, был обычным парламентом. Точнее, не совсем обычным, поскольку выборы его депутатов были не прямыми, а ступенчатыми: “Верховный Совет Российской Федерации формируется из числа народных депутатов Российской Федерации Съездом народных депутатов Российской Федерации (…) Съезд народных депутатов Российской Федерации ежегодно обновляет часть состава Совета Республики и Совета Национальностей по установленной им норме” (всё та же статья 107).

Впрочем, Верховный Совет не соответствовал своему названию не только потому, что был не совсем Советом, но и потому, что был не совсем Верховным: действительное верховенство в России вплоть до 4 октября 1993 года, по закону, принадлежало Съезду народных депутатов: “Высшим органом государственной власти Российской Федерации является Съезд народных депутатов Российской Федерации. Съезд народных депутатов Российской Федерации правомочен принять к своему рассмотрению и решить любой вопрос, отнесенный к ведению Российской Федерации” (статья 104). А это… как раз и был самый неприятный для Ельцина и стоявшей за ним буржуазной группировки остаток Советской власти: в отличие от депутатов Верховного Совета, на целый год становившихся “профессиональными” парламентариями, – “простые” народные депутаты после недолгих съездов (например, VII Съезд открылся 1 декабря 1992 года (http://www.kommersant.ru/doc/31820), – а уже 16 декабря (http://www.kommersant.ru/doc/33490) обозреватели вовсю подводили его итоги; решение о созыве следующего Съезда, внеочередного, было принято лишь в марте 1993 года (http://www.kommersant.ru/doc/41052)), разъезжались по краям и областям и жили с народом одной жизнью. Нужно заметить, что любой народный депутат мог быть в любое время отозван по решению своих избирателей: “Депутат обязан отчитываться о своей работе, работе Съезда народных депутатов Российской Федерации, Верховного Совета или местного Совета народных депутатов перед избирателями, коллективами и общественными организациями, выдвинувшими его кандидатом в депутаты. Депутат может быть отозван по решению большинства избирателей в установленном законом порядке” (статья 103), – а “простым” народным депутатам ещё и приходилось ежедневно общаться с собственными избирателями. Во многом именно данное обстоятельство раскрывает тайну превращения “героев 91 года” в “изгоев 93-его”…

Как видим, утверждать “демократическую Конституцию” у Ельцина особой нужды не было, – демократия в стране вполне себе наличествовала. Иногда говорят, что Ельцину нужно было ниспровергнуть “социалистическую Конституцию” (или “эту проклятую конституцию, по которой людей сажали в тюрьмы”), – но Конституция 1978 года в редакции 10 декабря 1992 года ничего социалистического в себе уже не содержала; напротив, её статья 10 гласила: “В Российской Федерации признаются и защищаются следующие формы собственности: частная (юридических лиц и граждан), коллективная (общая совместная, общая долевая), государственная, муниципальная и собственность общественных объединений. Государство создает условия для развития разнообразных форм собственности и обеспечивает равную защиту всех ее форм”.

Но что-то ведь Ельцин и его приспешники ниспровергали, – это несомненно. Чтобы понять, что именно, – давайте представим, что “конституция” от 12 декабря 1993 года, вроде бы как действующая на сегодня, действует на самом деле… это трудно, но предположим. И предположим ещё, что именно ради того, чтобы в полном объёме действовала “конституция” 1993 года, – была отброшена Конституция 1978 года.

Итак… Начнём, как говорится, с основ. Согласно “конституции” 1993 года (http://www.rg.ru/2009/01/21/konstitucia-dok.html),  “Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ (…) Высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы” (ст. 3). Итак, референдум и свободные выборы, – и сначала референдум. Ст. 32 наделяет граждан правом в этом референдуме участвовать. Но этим дело и ограничивается; референдумы в России могут проводиться, могут и не проводиться, главное – что: “Президент Российской Федерации (…) назначает референдум в порядке, установленном федеральным конституционным законом” (ст. 84). А в Конституции 1978 года было записано следующее: “Наиболее важные вопросы государственной жизни в порядке, установленном Конституцией и законами Российской Федерации, выносятся на всенародное обсуждение, а также ставятся на всенародное голосование (референдум)” (статья 5), – то есть, Конституция обязывала высших должностных лиц России ставить на всенародное голосование “наиболее важные вопросы государственной жизни”. Вплоть до 4 октября 1993 года.

От источника власти перейдём, собственно, к власти, – точнее, к властям. “Конституция” 1993 года утверждает: “Государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны” (ст. 10). Но когда речь заходит о судебной власти… то её действие, можно сказать, прекращается автоматически; носителем суверенитета и источником судебной власти оказывается не народ, а… президент: “Судьи Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации назначаются Советом Федерации по представлению Президента Российской Федерации (…) Судьи других федеральных судов назначаются Президентом Российской Федерации в порядке, установленном федеральным законом” (ст. 128). Между тем, Конституция 1978 года определяла иной порядок: “Все суды Российской Федерации образуются на началах выборности судей и народных заседателей. Участие присяжных заседателей в судопроизводстве обеспечивается в соответствии с законами Российской Федерации судом, рассматривающим гражданское или уголовное дело. Судьи Конституционного Суда Российской Федерации избираются Съездом народных депутатов Российской Федерации. Мировые судьи избираются населением округа, на который распространяется их юрисдикция, сроком на пять лет. Народные судьи районных (городских) народных судов и избираются соответствующими Верховными Советами республик в составе Российской Федерации, краевыми, областными, Московским и Санкт-Петербургским городскими Советами народных депутатов, Советами народных депутатов автономных областей и автономных округов. Судьи краевых, областных, Московского, Санкт-Петербургского городских судов, арбитражных и военных судов избираются Верховным Советом Российской Федерации. Судьи Верховного Суда Российской Федерации, Высшего арбитражного суда Российской Федерации, Верховных Судов и Высших арбитражных судов республик в составе Российской Федерации, судов и арбитражных судов автономных областей и автономных округов избираются соответственно Верховным Советом Российской Федерации, Верховными Советами республик в составе Российской Федерации, Советами народных депутатов автономных областей и автономных округов. Народные заседатели районных (городских) народных судов избираются на собраниях граждан по месту их жительства или работы открытым голосованием, а народные заседатели вышестоящих судов — соответствующими Советами народных депутатов. Народные заседатели военных судов избираются собраниями военнослужащих по месту службы открытым голосованием” (ст. 164). До 4 октября 1993 года судьи в России избирались, в том числе и гражданами напрямую, – после их стали назначать, и при назначении всех судей исключительные полномочия оказались в руках президента.

Ну, а теперь допустим, что власти сформированы, и народу хочется выразить своё мнение об их деятельности. Для этого неплохо бы где-нибудь собраться. “Конституция” 1993 года обещает такую возможность: “Граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование” (известная ст. 31), – но о том, как будет строиться взаимодействие собирающихся с органами власти, не говорит ничего; иные горячие головы “выводят” отсюда уведомительный порядок, более “полномочные” толкователи “основного закона” настаивают на разрешительном, – и в “конституции” нельзя найти ответ, кто прав. А Конституция 1978 года разъясняла: “Граждане Российской Федерации вправе собираться мирно и без оружия, проводить митинги, уличные шествия, демонстрации и пикетирование при условии предварительного уведомления властей” (Статья 49). Хитрые буржуазные начальники и до 4 октября 1993 года умудрялись “вводить” разрешительный порядок, что-то “согласовывать” или “не согласовывать”, – но это не соответствовало основному закону, и суд нередко становился на сторону “несанкционированных активистов” (причины указаны выше).

И вот 21 сентября Ельцин, занимавший должность президента, “отменил” Конституцию 1978 года, – чтобы, через три месяца, была введена в действие новая “конституция”. Конституционный Суд, рассмотрев такие его действия, пришёл к выводу: “Указ Президента Российской Федерации Б.Н. Ельцина от 21 сентября 1993 г. N 1400 "О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации" и его Обращение к гражданам России 21 сентября 1993 года не соответствует части второй статьи 1, части второй статьи 2, статье 3, части второй статьи 4, частям первой и третьей статьи 104, абзацу третьему пункта 11 статьи 121.5, статье 121.6, части второй статьи 121.8, статьям 165.1, 177 Конституции Российской Федерации и служат основанием для отрешения Президента Российской Федерации Б.Н. Ельцина от должности или приведения в действие иных специальных механизмов его ответственности в порядке статьи 121.10 и 121.6 Конституции Российской Федерации” (http://sudbiblioteka.ru/ks/docdelo_ks/konstitut_big_105.htm). Верховный Совет на следующий день, 22 сентября, принял решение: “В соответствии со статьей 121-6 Конституции Российской Федерации – России полномочия Президента Российской Федерации Ельцина Б.Н. прекращаются с 20 часов 00 минут 21 сентября 1993 года” (http://sovross.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=594947). С точки зрения закона, Ельцин после этого президентом быть перестал…

…Впрочем, и с точки зрения жизни – тоже. Поскольку полномочия, которыми Ельцин себя наделил (и которые в самом конце 1999 года были “переданы по наследству” Путину), – в частности, полномочия “ставить” судей и решать, быть или не быть всенародному голосованию, – это не президентские, а царские полномочия. Однако, не всегда носителем царских полномочий является “законный” царь. Ровно те же полномочия, – включая возможность “распоряжаться жизнями подданных” (жертв) и их имуществом, – всегда присваивает себе… любой разбойник; по необходимости присваивает – в том смысле, что иначе это и не разбойник вовсе. 21 сентября 1993 года бывший президент Ельцин и его окружение превратились в беззаконную разбойничью шайку. То, что эта шайка оказалась до зубов вооружена, а её противники мало что могли ей противопоставить, сути дела не меняет.

Дальнейшие события известны. Пользуясь своим полным превосходством в силе, разбойники окружили Дом Советов колючей проволокой и оцеплениями бойцов “отрядов милиции особого назначения”, – и стали, через верных им журналистов, выливать на защитников законности ушаты помоев, называть их “коммуняками”, “фашистами”, “красно-коричневыми” и другими ругательными словами (наличие в рядах защитников Дома Советов отдельных действительных коммунистов и фашистов, опять же, ничего не меняет, – с 21 сентября по 4 октября они не пролетарскую революцию готовили и не “пивной путч” устраивали, а защищали законность; и боролись с ними отнюдь не как с коммунистами и фашистами, – после 4 октября 1993 года и РКРП, и РНЕ вполне спокойно продолжали свою деятельность, устраивали митинги и шествия, участвовали в “выборах”, – а именно как с защитниками законности). 3 октября, после того, как трудовой народ сокрушил разбойничье оцепление вокруг Дома Советов, – его спровоцировали на “поход в Останкино”, к телецентру, с помощью которого на защитников законности в течение почти двух недель выливали помои. У телецентра “Останкино” вечером 3 октября разбойники устроили бойню, большую часть жертв которой составили безоружные участники митинга или случайные очевидцы событий. А 4 октября Ельцин и подельники устроили расстрел Дома Советов из танковых орудий…

А теперь – самое страшное и неприятное. Ровно та же разбойничья шайка управляет Россией до сих пор.

Могло ли быть иначе? Да, пожалуй, могло. Если бы Верховный Совет (и собравшийся к 24 сентября X Съезд народных депутатов) с самого начала рассматривали действия Ельцина, как разбой, а всех пособников Ельцина – как соучастников. Если бы не участвовали в смехотворных “переговорах”, не измышляли “нулевых вариантов”… если бы чётко понимали суть происходящего и (что важнее, поскольку личное понимание-то, скорее всего, у многих народных депутатов было) соответствующим образом настраивали своих сторонников.

Особенно забавными из дня сегодняшнего, конечно, выглядят как раз действия тогдашних коммунистов… Конечно, коммунист, храбро и с беззаветной преданностью защищающий буржуазный парламент, выглядит не многим более нелепо, чем казак-монархист, столь же искренне защищающий Советскую власть. В стране, после нескольких десятилетий коммунистического строительства “вернувшейся” к капитализму, по-другому, наверное, и быть не могло. И всё же… ну кому, если не коммунистам, было понимать, что на смену буржуазной демократии (с некоторой советской примесью) приходит буржуазная тирания; и приходит не просто так, а потому, что такой порядок позволит создателям тирании урвать побольше при дележе собственности, которая ещё недавно была общенародной. Могли ли коммунисты не понимать, что устанавливающие тиранию перед пролитием крови трудового народа не остановятся? Вряд ли. Да они и понимали… но действовать предпочитали, совершенно про это понимание забыв. Называли “милиционеров”, вставших на сторону Ельцина, “фашистами”, – и… до последнего дня пытались у них “разбудить совесть”, напоминали, что эти “милиционеры” недавно ещё были “советскими”. Ждали какой-то помощи от “Советской Армии”, – хотя капитализм в России развивался уже не первый год, и о том, что армия за это время тоже стала буржуазной, знали. Как знали и о том, что в стране уже полным ходом идёт приватизация, – но даже витрины лишний раз бить боялись, потому как “общенародное достояние”. Ясное дело, вечером 3 октября простая мысль поджечь телецентр “Останкино” вместе со всем его разбойничьим содержимым (предварительно заблокировав все выходы), никому из этих “гуманистов” в голову не пришла, – а ведь поджог является единственным по-настоящему действенным оружием слабого и безоружного против сильного и до зубов вооружённого противника (да и горючего материала под рукой было завались, в отличие от автоматов Калашникова, например); “пожалели” они разбойников, – а вот разбойники их жалеть не стали, ни 3 октября, ни на следующий день.

И ладно бы этот “коммунистический” бред тогда, после “умывания кровью”, закончился. Нет! Всё продолжается. Знают, что порядок в стране – диктаторский, чуть ли не “фашистский”, – но… “знают” лишь до начала очередной “предвыборной кампании”; едва “предвыборная кампания” приблизится, – либо бегут “участвовать в выборах”, либо “объявляют бойкот” (как будто с фашизмом борются посредством бойкота). По поводу событий октября 1993 года устраивают “памятные” мероприятия, кричат: “Не забудем, не простим!”. Доля правды есть: не простят и не забудут, – потому что уже забыли и простили.

Правда, не все. Например, в январе 2012 года, когда после очередных “выборов” народ начал выходить на улицы и требовать перемен, некоторые “экстремисты” предложили левой общественности вспомнить про 1993 год: “Правительству "конституция" нужна не для этого. Она нужна, просто как факт: если общество принимает эту "конституцию", — то оно принимает, что и "основной закон", и все остальные "законы" правительство будет ему навязывать, опираясь на силу, на танки Кантемировской дивизии и омоновские дубинки, и "законы" эти силу закона будут иметь для рядовых граждан, но отнюдь не для самого правительства. Поэтому требовать "честных выборов в думу", при данной "конституции" (не забудем, что и сама "дума" — детище ельцинского переворота), бесполезно: порядок, ею скреплённый (это, тем не менее, "основной закон"), честных выборов не предусматривает, как не предусматривает он и вообще соблюдения прав граждан, если они приходят в противоречие с желаниями правительства и его главных спонсоров, как российских, так и зарубежных” (http://forum-msk.org/material/politic/8001276.html). И левая общественность, устами одного из наиболее влиятельных своих представителей, ответила (там же): “Вполне возможно (и даже вполне вероятно), что с развитием революционной ситуации вообще встанет вопрос о созыве Учредительного собрания и Конституционного совещания. Но с этими требованиями уже навряд ли кто-то будет обращаться к Путину и компании. Сейчас же речь идет о требованиях граждан к существующей власти — в рамках существующей Конституции РФ образца 1993 года. Кстати, этот Основной закон уже изрядно легитимизирован самим сроком в 18 лет, в течение которого проводились выборы различного уровня, принимались законы и со всем этим подавляющее большинство граждан так или иначе соглашалось”.

4 февраля того же года “экстремисты”, не послушав этих мудрых предостережений, вышли с плакатом-призывом: “Жулики и воры, верните Конституцию 1978 года!”.

Революция грядёт

А потом… 6 мая всё того же 2012 года люди, большинство из которых не вполне понимало сущность государственного порядка, при котором им выпало жить, пришли на московскую Площадь Репина (временно – “Болотная”), требовать “честного государства”. И, как это обычно и бывает в подобных случаях, получили от правящей разбойничьей шайки. Больно получили.

А ещё через года полтора приблизился нынешний юбилей, и левая общественность заговорила совсем по-другому: “Система власти, выстроенная на руинах Дома Советов, так и не приобрела достаточную легитимность у граждан. Так, напомним на минуточку: выборы в новые органы власти, прошедшие в начале декабря 1993 года, прошли одновременно с референдумом по новой конституции, в которой они только и появились на свет. Фактически "режим 1993 года" сам себя родил, причем сделал это одновременно с зачатием. Теоретически новая конституция могла быть принята референдумом, но только после нее Верховный совет РСФСР (напомню, что именно так называлась страна, в которой мы живем) мог сложить полномочия, предварительно проведя выборы во вновь образованную Государственную думу. Но как передавать полномочия, если паралмент в руинах, а его руководители — в тюрьме? В результате нам в одночасье просто подменили страну. Но тогда и РСФСР, и Верховный совет, и Конституция РСФСР все еще действуют в неком виртуальном пространстве — ведь их никто законным образом не упразднял” (http://forum-msk.org/material/politic/10055702.html).